Патриархам, Митрополитам, Архиепископам, Епископам и прочим на местах властью облеченным, в мире и общении с Апостольским Престолом пребывающим.

Досточтимые братья! Привет и Апостольское Благословение!

Побуждаемые любовью Христа, Мы, в Окружном Послании Nova impendet, данном второго октября минувшего года, обратились с воззванием к чадам Вселенской Церкви и ко всем добросердечным людям, призывая их сплотиться в Крестовом Походе любви и взаимной помощи, чтобы хоть сколько-нибудь облегчить ужасные последствия экономического кризиса, тяготеющего над всем родом человеческим. И повсеместно щедрость и великодушная деятельность с изумительным пылом и единодушием ответили на этот наш призыв. Однако, при постоянно усложняющемся положении вещей, число безработных ещё более возросло почти во всех странах, и этим обстоятельством пользуются для распространения своих идей те политические партии, которые жаждут общественных потрясений. Таким образом, над современным обществом нависают всё более мрачные тучи, и угроза терроризма и анархии всё сильнее даёт себя чувствовать. Перед лицом этой опасности – побуждаемые всё тою же любовью Христа – Мы снова обращаемся к вам, Досточтимые Братья, к вашим паствам и ко всему миру,– с увещеванием, чтобы все, без исключения, сплотились между собою для оказания дружного отпора тем бедствиям, которые сейчас угнетают всё человечество, и тем ещё худшим несчастьям, которые угрожают ему в будущем.

Печальное положение, в котором находится мир
Если мы окинем умственным взором длинную вереницу испытаний, через которые в своём жизненном странствии прошло падшее человечество, то вряд ли мы найдём в веках, со времени всемирного потопа, эпоху духовного и материального кризиса столь глубокого и столь всеобщего, как тот, который мы переживаем сейчас. Даже самые великие несчастья, о которых человечество хранит неизгладимые воспоминания, постигали то один народ, то другой. Сейчас, напротив, весь род человеческий оказался в тисках финансово-экономического кризиса, причём, это зло носит столь упорный характер, что все старания освободиться от него, как кажется, приводят только к тому, что путы затягиваются ещё крепче. Нет ни одного народа, ни одного государства, ни одного общества, ни одной семьи, которые в большей или меньшей степени не оказались бы, прямо или косвенно, под ударом нынешних бедствий. Даже та небольшая кучка, которая, вместе с чрезмерными богатствами, держит, казалось бы, в своих руках судьбы мира, даже эти люди, спекуляции которых были и остаются в значительной мере причиной зла, становятся очень часто его первыми и позорными жертвами, увлекая в пропасть благосостояние бесчисленной массы других людей. Так, в тяжкой мере оправдывается для всего мира, в его целом, то, что Святой Дух сказал о каждом отдельном грешнике: "Чем кто согрешает, тем и наказывается" (Прем. 11, 17).

Корень всех зол
Таково ныне печальное положение вещей, Досточтимые Братья, оно повергает в скорбь Наше отеческое сердце, и Мы переживаем, в мере ничтожества Нашего, чистейшие чувства, одушевлявшие Святое Сердце Христово: "Жаль Мне народа" (Мк. 8, 2). Но ещё более горек источник, из которого проистекают нынешние бедствия,– ибо то, что Дух Святой выразил устами Святого Павла, остаётся в силе и поныне: "Корень всех зол есть сребролюбие" (1 Тим. 6, 10).

Как уместно приложить эти слова к тому, что мы сейчас видим! В самом деле, то, что мы наблюдаем и чем мы болеем, разве это не жадность к благам земной жизни, которую языческий поэт в справедливом негодовании называл "презренной жаждой золота", разве это не гнусный эгоизм, который слишком часто руководит личными и социальными отношениями, разве это не вожделение во всех его видах и формах, которое привело мир к краю бездны? В самом деле, из жадности рождается взаимное недоверие, мертвящее все человеческие отношения, из жадности возникает презренная зависть, которая воспринимает всякое благо ближнего, как ущерб себе, из жадности вытекает мелочное себялюбие, которое всем злоупотребляет к своей личной выгоде, не считаясь с интересами ближних, и – более того – попирая их права!

Отсюда возникает социальный беспорядок и несправедливое неравенство; богатства народов сосредоточиваются в руках нескольких лиц, которые по своей прихоти управляют мировым рынком к величайшему ущербу масс – как мы о том говорили в прошлом году в Нашей энциклике Quadragesimo Anno.

Этот эгоизм злоупотребляет законною любовью к родине, чрезмерно обостряя чувство национализма. Христианская любовь не только не отвергает, но, напротив, оживляет и освящает подлинное чувство национализма, в то же время руководя им. Но, когда узкий эгоизм, злоупотребляя любовью к родине и преувеличивая национальные чувства, проникает в отношения между народами, тогда нет насилия, которое не казалось бы оправданным; то, что в кругу отдельных лиц было бы сочтено предосудительным, становится в жизни народов дозволенным и похвальным, поскольку совершается во имя непомерно обостренного национализма. Тогда нет больше места великому закону любви и человеческого братства, закону, обнимающему народы всех рас, соединяя их в единую семью Небесного Отца. Закон любви вытесняется ненавистью, которая проникает всюду и всё влечет к гибели. Священные принципы, которые раньше соблюдались в общественной жизни, оказываются грубо попранными; ведётся подкоп против устоев права и честности, на которые должно опираться государство. Отравляются и уничтожаются источники старых традиций, которые, покоясь на вере в Бога и верности Его закону, обеспечивали истинный прогресс народов.

В чём же самое опасное зло? Пользуясь тяжким экономическим расстройством и моральным развалом, враги всякого общественного порядка, кто бы они ни были – коммунисты и иные сторонники переворотов – дерзко приступили к разрушению всяких препон. В этой их деятельности заключается величайшее зло нашего времени, ибо они порывают все узы божественного и человеческого закона. В явной и скрытой форме они предпринимают отчаянную борьбу против религии и Самого Бога, выполняя поистине дьявольскую программу: искоренить из всех, даже детских, сердец всякую религиозную идею и всякое религиозное чувство, ибо они очень хорошо знают, что если вера в Бога будет устранена из человеческой души, то они смогут добиться всех своих целей. И вот мы наблюдаем сейчас то, чего никогда ещё не видела история: нечестивцы, в своем мерзком неистовстве, дерзко развернули знамя сатанинской борьбы против Бога и религии среди всех народов и во всех частях Вселенной.

Никогда не было недостатка в нечестивых людях, были и отрицатели Бога, но они были сравнительно малочисленны, изолированы, представляли собой исключение, у них не хватало дерзости, или же они не считали целесообразным слишком открыто обнаруживать своё нечестивое мировоззрение, как это можно, по-видимому, заключить из слов псалмопевца, воскликнувшего: "Сказал безумец в сердце своём: "нет Бога" (Пс. 13, 1 и 52, 1). Нечестивец, атеист – единица среди множества,– отрицает Бога, своего Создателя, но он делает это в глубине своего сердца...

Сейчас не то: атеизм уже глубоко проник в широкие массы; благодаря своим организациям он просачивается в народные школы, действует на сцене и для своего распространения пользуется самыми последними изобретениями: фильмами, фонографами, передачей по радио концертов и лекций. У безбожников есть свои издательства, они печатают свои произведения на всех языках, организуют публичные шествия, выставки документов и памятников своего нечестия. Больше того, они создали свои собственные политические партии, свои собственные экономические и военные группировки.

Организованный воинствующий атеизм работает без устали: через посредство своих агитаторов, читающих рефераты со световыми иллюстрациями, ведущих явную и тайную пропаганду во всех классах общества, во всех публичных местах, эта зловредная работа находит поддержку в собственных университетах безбожников; атеизм охватывает неосторожных людей мощными щупальцами своих организаций.

При виде всей этой работы, предпринятой для столь богопротивных целей, невольно приходит Нам на мысль и на уста сокрушённое слово Христа: "Сыны века сего догадливее сынов света в своём роде" (Лк. 16, 8).

Дьявольская пропаганда
Руководители безбожной кампании, стараясь использовать современный экономический кризис, подвергают расследованию, при помощи дьявольской диалектики, причины нынешних всеобщих несчастий. Святой Крест нашего Спасителя, символ уничижения и бедности, ставится рядом с эмблемой властолюбивого империализма, чтобы выставить религию союзницей тёмных сил, сеющих бедствия. Так безбожники пытаются, и не без успеха, сочетать борьбу против Бога с людской борьбой за хлеб насущный, с желанием людей иметь свой клочок земли, приличный заработок, сносное жилище – одним словом, добиться достойного человеческого существования. В довершение своих лукавых приёмов, атеизм ухитряется одинаково использовать для своих целей самые законные и естественные стремления – наряду с самыми грубыми инстинктами,– как будто бы вечные законы, данные Богом, стояли в противоречии с благом человечества, как будто бы Бог не был единственным непреложным покровителем человеческого рода, как будто бы человеческие силы, хотя бы и вооруженные современной техникой, были достаточны, чтобы установить новый и лучший порядок вещей, вопреки воле Всемогущего Бога!

Увы! миллионы людей, думая, что они ведут борьбу за существование, воспринимают подобные извращённые теории и поносят Бога и религию. Эти нападки направляются не только против католической религии, но и против всякой иной, поскольку она признает Бога Создателем неба и земли и абсолютным Владыкой всего сущего.

Со своей стороны, тайные общества, всегда готовые поддержать вражду против Бога и Церкви, от кого бы она ни исходила, не упускают случая всячески возбуждать безумную ненависть, которая не может принести мира и счастья, но неукоснительно увлекает человечество к гибели.

И вот этот новый вид безбожия, разнуздывая низменные человеческие страсти, заявляет с бессовестным цинизмом, что на земле не настанет ни мира, ни благополучия, пока не будет стерт последний след религии и пока не будет уничтожен последний её почитатель,– как будто бы безбожники имели власть заглушить дивный хор, в коем всякое создание хвалит Господа! (Пс. 18, 2).

Непоколебимая основа общественного порядка заключается в вере в Бога
Мы хорошо знаем, Досточтимые Братья, что все эти усилия тщетны, и что в час, назначенный свыше "восстанет Бог, и расточатся враги Его" (Пс. 67, 2), мы знаем, что врата адовы не одолеют Церковь (Мф. 16,18), мы знаем, что наш Божественный Искупитель по собственному Своему предсказанию "жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьёт нечестивого" (Ис. 11, 4); горе несчастным, которые попадут в этот час "в руки Бога Живого" (Евр. 10, 31).

По неизречённой милости Господа, наша непоколебимая вера в конечное торжество Бога и Церкви укрепляется с каждым днём при утешительном виде благородного порыва к Богу, овладевающего бесчисленными душами во всех классах общества и во всех частях света. Поистине, могущественное дуновение Духа Святого проносится ныне по земле, привлекая, в особенности, молодые души к высшим христианским идеалам, возвышая их над всякими соображениями человеческой суеты и приуготовляя их ко всяким, даже самым героическим жертвам; это божественное дыхание овладевает человеческими сердцами даже помимо их воли, возбуждая в них внутренние порывы, подлинную жажду Бога, ощущаемую даже и теми, кто не смеет в этом сознаться. Призыв, обращённый Нами к мирянам, сотрудничать в апостольской работе со священнослужителями в рядах Католического Действия, нашёл отклик полный благородного послушания; с каждым днём увеличивается число людей, усердно работающих в городах и деревнях для распространения христианской мысли и для осуществления христианских начал в общественном укладе и, в то же время, стремящихся подтвердить свои слова примером безупречной жизни.

И всё же, при виде активно выступающего нечестия, при виде поругания самых святых традиций, при виде гибели бессмертных душ, при виде презрения к божественному Величию, Мы не можем, Досточтимые Братья, умолчать о тех чувствах глубокой печали, которые мы испытываем. Мы не можем не возвысить Наш голос и не выступить со всей силой Нашего апостольского сердца, на защиту попираемых прав Божества, на защиту священнейших чувств человеческого сердца, для которого Бог является первейшей необходимостью,– тем более, что сатанинская рать, не удовлетворяясь словесными нападками, стремится как можно скорее осуществить на деле все свои нечестивые планы. Горе человечеству, если Господь, оскорблённый тварью, в Своем справедливом суде, даст волю разрушительным течениям и воспользуется ими, как бичом для наказания человечества!

За Бога или против Бога
Неустанной работой нам необходимо, Досточтимые Братья, противопоставить с нашей стороны нерушимую "стену дома Израилева" (Иез. 13, 5); мы, равным образом, должны соединить все свои силы, чтобы создать единый и стойкий фронт в противовес злодейским полчищам, одинаково враждебным и Богу, и роду человеческому. В самом деле, в этой борьбе речь идет об основном вопросе, о самом важном решении, перед которым стоит свободная человеческая воля: за Бога или против Бога? Выбор в ту или иную сторону обусловит собою судьбу всего человечества – и в политике, и в экономических вопросах, и в нравах, и в науке, и в искусстве, в государственной, общественной и семейной жизни; всюду, на Западе и на Востоке, этот вопрос восстаёт перед нами, как решающий по своим последствиям фактор. Вопрос о существовании Бога возникает даже пред умственным взором представителей чисто материалистического мировоззрения; они были уверены, что им удалось навсегда устранить этот вопрос, и всё же они вынуждены снова и снова возвращаться к его обсуждению.

В настоящий момент ожесточенной борьбы, исход которой будет подлинно решающим для всего человечества, мы обращаемся, именем Господа Бога, к народам и к отдельным лицам с мольбой забыть побуждения узкого индивидуализма и низменного эгоизма, ослепляющие самые светлые умы и заглушающие самые благородные начинания. Пусть все сплотятся воедино – хотя бы и ценою тяжких жертв – ради собственного спасения и ради спасения всего мира. В деле единения душевных и телесных сил первыми должны быть естественно те, кто носит славное имя христианина; они должны быть верны традициям апостольских времён, когда "у множества уверовавших было одно сердце и одна душа" (Деян. 4, 32). Но пусть в общем деле участвуют все, кто ещё признаёт своего Бога и чтит Его, чтобы тем предотвратить опасность, угрожающую всему человечеству. В самом деле, вера в Бога является незыблемой основой всякого общественного порядка, на котором зиждется каждая человеческая власть, а, следовательно, все, стремящиеся избежать анархии и террора, должны приложить все усилия, чтобы помешать врагам религии в осуществлении их планов, о которых они заявляют во всеуслышание.

Человеческие средства и Божественная помощь
Мы знаем, Досточтимые Братья, что в защите религии мы должны использовать все законные человеческие средства, имеющиеся в нашем распоряжении. Вот почему, идя по стопам Нашего Предшественника, святой памяти Льва XIII, Мы в Нашей энциклике Quadragesimo Anno указали на необходимость более справедливого распределения земных благ и наметили наиболее действенные средства, способные вернуть здоровье и силу больному телу человеческого общества и его страдающим членам. Неутолимое стремление найти некоторое счастье уже здесь, на Земле, заложено в человеческой душе Самим Создателем, и христианство всегда признавало и горячо поощряло все усилия подлинной цивилизации и подлинного прогресса, в целях усовершенствования и развития человеческого рода.

Но для противодействия сатанинской ненависти безбожников, напоминающей слова святого Павла о "тайне беззакония" (2 Фес. 2, 7), человеческие средства и способы являются недостаточными, и Мы не исполнили бы до конца своего апостольского долга, если бы не напомнили человечеству о лучезарных тайнах, несущих в себе силу, достаточную для преодоления натиска тёмных сил зла. Когда Спаситель, спустившись с озарённой чудесным блеском горы Фавор, исцелил юношу, одержимого бесом, чего не могли сделать Его ученики, то в ответ на смиренный вопрос учеников: "почему мы не могли изгнать его", он произнёс следующие знаменательные слова: "сей же род изгоняется только молитвою и постом" (Мф. 17, 19–21). Мы думаем, Досточтимые Братья, что эти божественные слова следует применить к порокам нашего времени, которые не могут быть преодолены иначе, как силою молитвы и покаяния.

Итак, памятуя, что мы ограничены в своих силах, и что мы всецело зависим от воли Всевышнего, обратимся, прежде всего, к молитве. Наша вера нам указывает, какая великая сила заключена в молитве – молитве полной смирения, доверия и постоянства. Ни одно из дел благочестия не удостоилось перед лицом Всемогущего Бога столь торжественных обещаний всеобъемлющих милостей, как дело молитвы: "Просите и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите и отворят вам" (Мф. 7, 7–8); "Истинно, истинно говорю вам: о чём ни попросите Отца во имя Моё, даст вам" (Ин. 16, 23).

Призыв к делам благочестия
Не может быть более достойного предмета наших молитв, предмета более соответствующего воле того Божественного Лица о коем сказано "един посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус" (1 Тим. 2, 5), как моление о сохранении на земле веры в Единого, Живого и Истинного Бога. Такая молитва несёт уже в самой себе отчасти своё исполнение, потому что когда человек молится, он соединяется с Богом и таким образом как бы поддерживает на земле идею Бога. Когда человек молится, он в самом своём уничижении исповедует перед миром свою веру в Создателя и Господа всего сущего; когда же молитва совершается не частным образом, а в общении верующих, то она свидетельствует о том, что не только отдельный человек, но и человеческое общество признаёт над собой авторитет абсолютного и верховного Владыки.

Какое зрелище являет небу и земле Церковь, творящая молитву! Веками, непрерывно и неустанно, днём и ночью, во всех концах земли звучит божественная мелодия вдохновенных песнопений; нет такого часа дня и ночи, который не был бы освящён особым молитвенным чином, нет и такого периода в человеческой жизни, которому не было бы уделено места в благодарениях, похвалениях, молениях и умилостивлениях, творимых в мистическом Теле Христа, каковым является Церковь. Итак, молитва сама по себе является залогом присутствия Бога среди людей, согласно обещанию Божественного Искупителя: "где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них" (Мф. 18, 20).

Кроме того, молитва устранит основную причину описанных нами бедствий нашего времени, а именно ненасытное вожделение земных благ. Молящийся устремляет взоры к небесным благам, их он желает и о них мыслит; всем своим существом он погружается в созерцание божественного порядка, чуждого страстям, чуждого погоне за суетными успехами, чуждого суетной борьбе. И как бы само собою восстановится равновесие между часом работы и часом отдыха, то равновесие, отсутствие которого в современном обществе привело к великому ущербу для физических и моральных его сил и для всей его экономической жизни. Если бы все те, кто, вследствие чрезмерного перепроизводства хозяйственных благ, ныне обречены на безработицу и нищету решили уделять молитве должную часть своего времени, то, без сомнения, и их работа и её производительность вошли бы в надлежащую норму. И тогда наблюдаемая ныне борьба, разделяющая человечество на две огромные армии, сражающиеся ради преходящих интересов, уступила бы место благородному и мирному соревнованию ради приобретения вечных небесных благ.

Святое стремление к миру
Тогда открылся бы и путь к вожделенному миру, согласно прекрасному замечанию св. Павла, в словах которого заповедь молитвы сочетается со святым пожеланием всеобщего мира и благоденствия: "Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте; ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Господу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1 Тим. 2, 1–4).

Следует молиться о мире для всех людей, в особенности же для тех, на ком, в человеческом обществе, лежит тяжкий долг управления другими: как могут они дать мир своим народам, если сами будут лишены мира? По свидетельству апостола, благо мира обретается именно молитвой, обращённой к Небесному Отцу, Который в то же время является Отцом всех людей; молитва эта служит выражением общих чувств всей великой семьи, для которой не существует границ, разделяющих государства и континенты.

Люди всех наций, молящиеся Богу о водворении мира на Земле, не могут быть одновременно сеятелями раздора между народами; люди, возносящие молитву к Божественному Величию, не могут в то же время содействовать целям узко-националистического империализма, который в лице данного народа видит как бы своего собственного Бога; люди, устремляющие свои взоры к "Богу любви и мира" (2 Кор. 13, 11), обращаясь к Нему через посредство Христа, Который есть "Мир наш" (Еф. 2, 14), не успокоятся до тех пор, пока мир, которого не может дать здешний мир, не будет ниспослан людям доброй воли (Лк. 2, 14) Подателем всех благ.

"Мир вам" (Ин. 20, 19 и 26) – таково было пасхальное приветствие, с которым Спаситель обратился к Своим Апостолам и ученикам; с тех пор и до наших дней это благословенное приветствие не перестаёт звучать в церковных священнодействиях; и сейчас, более чем когда либо, оно должно облегчать и подкреплять уязвлённые и страждущие человеческие сердца.

Первая проповедь Христа
Но к молитве должно присоединиться и покаяние: во-первых, дух покаяния, во-вторых, и дела этой христианской добродетели. Таково указание Божественного Учителя, первая проповедь Которого касалась именно покаяния: "Иисус начал проповедывать и говорить: Покайтесь..." (Мф. 4, 17). Этому же учит христианское предание и вся история Церкви. Среди великих бедствий, среди грозных испытаний, выпавших на долю христианства, когда потребность в божественной помощи была особенно настоятельна, верующие либо сами, добровольно, либо, чаще всего, следуя примеру и призыву своих пастырей, всегда прибегали к двум самым могущественным средствам духовной жизни:– молитве и покаянию. Христианский народ повинуется, почти того не сознавая, религиозному инстинкту, когда его не сбивают с пути сеятели смуты,– и этот инстинкт, который есть не что иное, как "ум Христов" (1 Кор. 2, 16), о коем говорит апостол,– всегда диктует ему в подобных случаях потребность очистить душу сердечным сокрушением и таинством исповеди и удовлетворить божественную справедливость делами покаяния.

Мы знаем, Досточтимые Братья, скорбя об этом вместе с вами, что в наши дни идея искупления и покаяния, и даже самые эти слова, в значительной степени потеряли силу возбуждать в душах сердечный порыв и жертвенный героизм, по сравнению с прежними временами, когда в глазах людей они были освящены примером Христа и Его святых. Сейчас немало людей, которые рассматривают подвиги умерщвления плоти, как дело безвозвратно прошедших времен, не говоря уже о "современном" человеке, который во имя "автономии воли" надменно презирает покаяние, как акт некоего рабства. И понятно, что, по мере ослабления веры в Бога, становится всё более смутной, вплоть до полного исчезновения, идея первородного греха и изначального человеческого бунта против Бога, а вместе с тем исчезает и сознание необходимости в покаянии и в искуплении.

Недопустимое разделение
Но Наш пастырский долг указывает Нам, Досточтимые Братья, поддерживать эти слова и эти идеи на свойственной им высоте и сохранить за ними их подлинное значение, исполненное благородства; более того, обеспечить им действительное применение в христианской жизни. Защита Бога и религии, являющаяся нашей задачей, также налагает на Нас эту обязанность. Действительно, по самому существу своему, покаяние знаменует и признание, и восстановление в мире того нравственного порядка, который основывается на извечном законе, то есть исходит от Самого Бога Живого. Тот, кто приносит Богу удовлетворение за грехи, признаёт тем самым святость верховных принципов нравственности, признаёт их обязывающую силу, а вместе с тем и необходимость возмездия за их нарушение.

Одним из самых опасных заблуждений нашего времени представляется, несомненно, притязание отделить нравственность от религии, чем устраняется самая прочная основа какого бы то ни было законодательного порядка. Эта логическая ошибка могла, быть может, пройти незамеченной и казаться менее опасной, пока ею грешили немногие, и пока вера в Бога оставалась общим достоянием человечества,– пока всеобщая вера находила молчаливое признание даже со стороны тех, кто не исповедовал её открыто. Но сейчас, когда безбожие захватывает народные массы, ужасные последствия этой ошибки становятся с каждым днём всё более ощутимыми и проявляются повсюду. И на место нравственных законов, которые исчезают вместе с утратой веры в Бога, водворяется царство грубого насилия, попирающего все права. Свойственные уже древности добродетели верности и честности в личном поведении и в общественных отношениях, добродетели, которые восхвалялись даже языческими ораторами и поэтами, в наше время уступают место безудержным и бессовестным спекуляциям своим собственным и чужим имуществом. И в самом деле, какую силу могут иметь обязательства, какую ценность могут иметь договоры, если они лишены гарантий, покоящихся на человеческой совести? А как можно говорить о гарантиях совести там, где нет больше веры в Бога и страха Божия? С устранением этой основы рушится весь нравственный закон, и нет больше никакого средства, способного предотвратить постепенный, но неуклонный упадок в жизни народов, семьи, государства и крушение самой культуры.

Орудие спасения
Таким образом, покаяние представляется как бы орудием спасения, данным доблестным воинам Христовым, которые сражаются для защиты и восстановления нравственного порядка во Вселенной. Это орудие достигает до самого корня всех зол, а именно,– вожделения материальных благ и беспутных удовольствий жизни. Путём добровольных жертв, путём самоограничения, даже тягостного, путем различных дел покаяния подлинный христианин преодолевает пагубные страсти, толкающие его к нарушениям нравственных устоев. И, если усердие в исполнении Божественного закона и братская любовь в нём настолько действенны, как они должны быть, он не только творит покаяние за себя и за свои личные грехи, но он возлагает на себя дело искупления чужих прегрешений, следуя в этом примеру святых, которые часто становились героическими жертвами, искуплявшими грехи целого поколения,– подражая даже Божественному Искупителю, добровольно ставшему Агнцем Божьим, "Который берёт на Себя грехи мира" (Ин. 1, 29).

Но не скрывается ли, Досточтимые Братья, в этом духе покаяния и некое сладостное таинство мира? "Нечестивым же нет мира" (Ис. 48, 22),– говорит Святой Дух,– ибо они живут в непрестанной борьбе и вражде к порядку, предначертанному природой и её Создателем. Подлинно прочный мир станет возможен на земле только в тот день, когда этот порядок будет восстановлен, когда все народы искренне и добровольно его признают и осуществят, когда все человеческие отношения, как в рамках каждого народа, так и между народами, будут построены на этой основе. И, напротив, до тех пор пока не получат признания священные принципы естественного и Божественного закона,– ни мирные договоры, ни самые торжественные соглашения, ни международные собрания и конференции, ни усилия государственных людей, как бы искренни и благородны они ни были,– не создадут атмосферы прочного мира. Ни один из руководителей экономической жизни народов, ни один человек, даже обладающий выдающимся организаторским талантом, никогда не сможет найти мирного разрешения современных трудностей общественной жизни до тех пор, пока в сфере самой экономической жизни не восторжествует нравственный закон, имеющий своё основание в Боге и в совести. Здесь заложена основная ценность, источник всех ценностей в сфере экономической и политической жизни народов; здесь – самая верная "валюта": если её прочность будет сохранена, все остальные также окажутся устойчивыми, ибо они будут обеспечены самым высшим авторитетом – незыблемым и вечным Божественным законом.

Отзвук гимна св. Франциска Ассизского
Но и для отдельных лиц, покаяние является основанием и источником истинного мира: оно помогает душам отрешиться от преходящих земных благ, оно возносит их к благам вечности, оно даёт им, среди лишений и жизненных терний, тот мир, которого они не могут получить от земной жизни со всеми её богатствами и удовольствиями. Один из самых безмятежно радостных гимнов, который когда либо звучал в этой долине слёз, знаменитый "Гимн Солнца" Святого Франциска, был создан, написан и спет одним из самых строгих подвижников во Христе, бедняком из Ассизи, который не имел решительно ничего здесь на земле и который на своём истощенном теле носил мучительные раны своего распятого Учителя.

Дух молитвы и дух покаяния,– таковы два могущественные орудия, дарованные Богом заблудшему человечеству, дабы оно могло обрести путь к спасению; таковы орудия, способные устранить и излечить первую и главную причину всякого возмущения, и, прежде всего, восстания человека против Бога. Но народы сами должны сделать решающий выбор, они должны либо отдаться этим благодетельным духам и в смиренном раскаянии обратиться к милосердию Господа Бога, или предать самих себя и ту малую долю счастья, которая остаётся ещё на земле, в руки врага Божьего – духа мести и духовной смерти.

Итак, нам не остается ничего иного, как воззвать к этому несчастному миру, который пролил столько крови, вырыл столько могил, разрушил столько ценностей и лишил хлеба и работы стольких людей, и повторить ему трогательные слова святой Литургии: "Обратись к Господу Богу твоему".

Обращение мира к Сердцу Христову
Может ли быть более уместным, Досточтимые Братья, духовное единение в молитве и в искупительных приношениях, нежели предстоящий праздник Святого Сердца Иисуса? Отличительным признаком этого праздника является именно дух искупительной любви, как это Мы разъяснили четыре года назад в Нашей энциклике Miserentissimus. Именно потому Мы и постановили, чтобы впредь ежегодно в этот день во всех храмах Вселенной творилось публичное покаяние, дабы искупить оскорбления, уязвляющие Божественное Сердце.

Пусть же в этом году праздник Святого Сердца явится для всей Церкви днём святого соревнования в покаянии и в молитве. Пусть верующие во множестве подойдут к святому Причастию и к подножиям Престолов, чтобы поклониться Спасителю мира под покровами Святых Тайн, которые вашими заботами, Досточтимые Братья, будут торжественно выставлены в этот день во всех церквях. Пусть верующие исповедуют всю скорбь своих сердец, всю твердость их веры, всю крепость их надежды, всё усердие их любви перед Всемилостивейшим Сердцем, испытавшим все муки сердца человеческого. Пусть верующие умоляют о могущественном заступничестве Девы Марии, Посредницы в ниспослании всех благодатных даров; пусть они молятся за себя, за свои семьи, за Отечество, за Церковь, за Наместника Христова и за прочих пастырей, разделяющих с Ним тяжкие заботы о спасении душ. Пусть они молятся и за своих братьев по вере, и за братьев, пребывающих в заблуждении, за тех, кто коснеет в неверии и нечестии, и даже за врагов Бога и Церкви, дабы они обратились к Спасителю.

Пусть дух молитвы и искупительного покаяния пребудет живым, сильным и действенным и во время всего восьмидневия, которым Мы желали придать ещё большую торжественность этому празднику, и пусть в эти дни верующие совершают, в духе преподанных выше указаний, те дела молитвы и благочестия, которые вы, Досточтимые Братья, найдёте нужным, сообразуясь с местными условиями, предписать или указать, "чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи" (Евр. 4, 16).

Восьмидневие молитвы и покаяния
Пусть это восьмидневие будет для всего христианского народа поистине днями покаяния и святой скорби, днями воздержания и молитвы.

Пусть в эти дни верующие воздержатся от зрелищ и иных, даже дозволенных, развлечений; а те из них, кто обладают достатком, пусть, в духе христианской строгости, добровольно сократят свои расходы, даже если они ведут скромный образ жизни, с тем чтобы отдать неимущим сделанные таким образом сбережения, ибо милостыня также является отличным средством, чтобы удовлетворить Божественную справедливость и снискать Божественное Милосердие. Что же касается бедных и всех тех, кто сейчас несёт на себе тяжкие последствия безработицы и нужды, пусть они с большей покорностью переносят лишения, вытекающие из современных невзгод и из того общественного состояния, которое им предназначено Божественным Провидением в Его неисповедимых путях, всегда определяемых, однако, Божественной Любовью; пусть смиренно и доверчиво они воспринимают из рук Божиих последствия бедности, ставшие ещё более тяжкими в силу общей нужды, угнетающей сейчас всё человечество; пусть в высоком душевном порыве они духовно вознесутся к Божественному величию Креста Господня, помня, что, если труд является одной из величайших ценностей этой жизни, то всё же мир был спасен лишь любовью страдающего Бога; пусть они утешатся в уверенности, что их жертвы и бедствия, переносимые ими с христианским смирением, помогут приблизить час милосердия и мира.

Божественное Сердце Христа не может не отозваться на молитвы и на жертвы, приносимые Церковью. И в ответ на Её страдания, под тяжестью скорбных испытаний, Он скажет Ей, наконец: "велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему" (Мф. 15, 28). Исполненные этого упования, которое укрепляется воспоминанием о Кресте, священном символе и драгоценном орудии нашего спасения, славное обретение Которого празднуется сегодня, Мы шлём вам, Досточтимые Братья, вашему духовенству, вашей пастве и всему католическому миру, со всею любовью Нашего отеческого сердца, Апостольское Благословение.

Дано в Риме, у святого Петра, в Праздник Обретения Животворящего Креста Господня, 3-го мая 1932-го года, Понтификата же Нашего одиннадцатый.

Пий XI, Папа и Первосвященник

Вернутся к оглавлению